Женские народные обряды

Итак, о чем же эта сказка?
В науке уже давно бытует мнение, что существует всего три основных обряда жизненного цикла: родины, свадьба, похороны. А вот женских обрядов-посвящений. по мнению наших да и не только наших уважаемых ученых мужчин, и вовсе не существовало. Но если мы повнимательнее вглядимся в народный земледельческий календарь, в сказки, прислушаемся к песням и другим видам устного народного творчества, то увидим, какое количество дней в году посвящено женщинам, а сколько всевозможных обрядов отправлялось самими женщинами. Но такая точка зрения на женскую сторону жизни вполне закономерна, т.к. изучением этнографии по большей части занимаются мужчины.
Если же осознать наконец-таки тот факт, что ни единого дня не проходило без совершения какого-либо обряда, то вопрос о существовании обрядов-посвящений отпадает сам собой. Здесь, вероятнее всего, нужно говорить о возможности вычленения подобных обрядов из того пласта этнографических и фольклорных источников, которые нам предлагают сейчас.
Даже сейчас в традициях православной церкви для того, чтобы подготовиться к родам, прежде всего необходимо пройти обряд причастия и исповеди. Вероятно, в далекие времена роженицу также посвящали в сан роженицы как в сан девочки или женщины. Проводили с ней специальные обряды-очищения, что одновременно было и посвящением ребенка, который еще находился в утробе матери. Нередко и сейчас приходится встречаться с такими случаями как выкидыш или рождение мертвого ребенка. Существовал на Руси такой обряд, который носил название обряд согласия. Суть которого заключалась в задавании вопросов и получении на них ответов. Вопросы были такого рода: «Ты пришел сюда жить? Ты хочешь жить? Ты будешь бороться за свою жизнь?» И когда рождался ребенок, сведущие в этом вопросе люди могли определить жить он сюда идет или умереть. Недаром существовало столько примет, по которым определяли продолжительность жизни ребенка.
Многих людей в течение всей жизни не покидает ощущение того, что он что-то знает про себя, но не помнит, и как не старается вспомнить, все никак не получается. А вот до полутора-двух лет ребенок очень хорошо знает, зачем он пришел на эту землю, и помнит о своем предназначении. До этого времени ребенок еще недочеловек, он еще не обладает основной отличительной человеческой чертой – речью. А вот с того момента, когда начинается переход в состояние обладания речью, эти знания начинают утрачиваться. (Эта ситуация очень хорошо раскрыта в сказочной повести Памелы Трэверс «Мэри Поппинс», в главе под названием «История близнецов», повествующей о малышах Джоне и Барби, которые клялись, что не забудут язык солнечных лучей, звезд, деревьев…, но после того, как проезались первые зубки, они уже не беседовали со скворцом как прежде).
Рождаясь, ребенок умирает из смерти в жизнь. Даже на физическом уровне происходит такая вещь: когда ребенка вытаскивают, то происходит отток крови через пуповину обратно в маму и только тогда, когда младенец вытащен целиком и полностью, начинается обратный отток крови в ребенка через пуповину, т.е. в период рождения ребенок находится в полуобморочном состоянии. Получается, что находясь в утробе матери, ребенок живой, но он не в жизни, т.к. он пребывает в ином пространстве. И когда ребенка вытащили, перерезали ему пуповину, шлепнули по попке, только тогда он вдохнул воздух и учутился на белом свете.
И если при обряде родов благополучному исходу дела способствует бабушка-повитуха, при обряде пострига помогают кум да кума, то в обрядах посвящения в половозрелость, закреплению статуса невесты за девочкой способствует Баба-Яга (которая как потом выяснится является той же бабушкой-повитухой)

Какой же образ Бабы-Яги хорошо знаком нам с детства?
Баба-яга – лесная старуха-волшебница, ве­дьма. Она живет в лесу в избушке на курьих ножках, пожирает людей. У Бабы-Яги одна костяная нога, она слепа (или у нее болят глаза), у нее огромные груди да еще она и свистит. Баба-Яга в ступе летает да помелом погоняет. У нее забор вокруг из­бы из человеческих костей, на за­боре черепа, вместо засовачеловеческая нога, вместо запо­ров руки, вместо замка рот с острыми зубами. Она мать змеев, противников богатыря. С одной стороны, она — воительни­цы и похитительницы, с другой стороны, она одаряет, награждает и помогает. Она повелевает дикими зверьми, она их хозяйка, она живет на границе двух миров: мира живых и мира мертвых. Недаром, когда к ней приходят, она ведет носом по воздуху, а потом приговаривает, что русским духом запахло.
Баба-Яга владеет таким конями, за которыми к ней и Кош Бессмертный и Иван-Царевич приходят, а она сама на конях землю каждый день облетает, да около ее ворот всадники на конах исчезают.
То есть Баба-Яга, хоть и зовется бабой, а живет не так, как обычные женщины. И самое страшное ее действо заключается в том, что она детей в печке хочет зажарить. Вот в том-то и дело, что хочет, только каждый раз так выходит, что ее же дочки оказываются изжаренными кем-то, а съеденными ее же самой, а герой как всегда цел и невредим остается.
Для того, чтобы понять, почему Баба-Яга детей в печку на хлебной лопате ребенка хочет посадить, следует обратиться к такому обряду как перепекание детей. (В сказке о Василисе Прекрасной мы видим только ее обещание съесть Василису в том случае, если она не выполнит заданную ей работу). На Руси существовал обряд сажания ребенка на лопату в том случае, если у него была болезнь под названием собачья старость.

Собачья старость (Рахит)
Причину этой болезни видели в том, что женщина во время беременности ударяла собаку. В результате этого рождался худосочный бледный ребенок, подверженный со­бачьей старости. До трех лет не подымается на ноги, живот большой, руки, ноги худенькие, а голова большая.
Чтобы излечить ребенка от рахита, болезнь нужно было перерубить. Для этого ребенка клали на пол и накрывали деревянным корытом. Знахарка приносила топори задевала крест-накрест по углам корыта, при этом читала заговор: «Чахота-сухота, пойди дальше от меня! Пойди в землю от меня! Пойди в землю, пойди в глубь», — а потом надо было три раза перекрестить корыто.
В «требуху» (желудок) только что убитой коровы вкла­дывали ребенка, больного рахитом, повторяя это несколько раз.
Для лечения собачьей старости сперва парили ребенка, а потом этим же веником парили собаку, приговаривая: «Сойди, собачья старость, с младен­ца (имя рек) на собаку (масть), направь младенца на тело полное, видное». Это проделывали в течение трех раз; собака тогда начинала чахнуть и умирала. Чтобы «выправить» боль­ного ребенка его сажали на лопате в печь, произнося при этом заговор; затем приготовленным заранее хлебом обтирали всего ребенка, а хлеб бросали со­бакам.

Или больного ребенка подавали в окно вместо милостыни семейной женщине. На просьбу о милостыне мать ребенка говорила: «Дитю не подаю, а при­ми собачью старость». Приняв ребенка, женщина обходи­ла с ним вокруг избы до трех раз «на-супротив солнца», вносила его назад в избу и отдавала матери со словами: «Вот тебе дитю белого, здорового».

Также ребенка на хлебной лопате трижды подносили к устью разогретой печи, что и называлось перепечь ребенка.

Или:
Утром, когда затопят печку, призывают бабку знахарку. Она берёт ребёнка, кладет или сажает на хлебную лепешку, и до трех раз подносит лопату с ребенком к устью печи. Конечно, лепешка лежит на лопате. А мать ребёнка идёт в сенцы и говорит: «Бабка, что это ты делаешь? — Перепекаю младенца (имя рек)! — На что? — Выгоню из него собачью старость! — Перепекай же и выгоняй собачью старость, чтобы не было отрыжки!”
Знахарка, еще не снимавшая ребенка с лопаты, приказывает поймать щенка и посадить его под плиту, сзади знахарки. Когда это сделают, тогда знахарка говорит: «Перепекла младенца (имя рек), выгнала из него собачью старость. На собачью старость дую и плюю, а младенца (имя рек) — целую.».
Потом, обратясь задом к младенцу, начинает плевать на щенка, а затем три раза целует ребёнка. Затем на плетухе, под которой лежит щенок, купают ребёнка в теплой воде, настоянной на соломе, поднятой с перекрестка дорог. Выкупавши ребенка, щенка выгоняют из избы и приговаривают: «Иди, ты, собака и разноси свою собачью старость от младенца (имя рек) по буграм, по лесам, по буеракам, по пашням, по лесам, по садам, по кустам и прочим местам: чтобы твоя старость не сушила младенца (имя рек) и не крушила его отца с матерью».
На младенца надевают свежее платье, а старое сжигают в печке, и золу развевают по воздуху. Воду же, которая осталась от купания, выливают по печку. Потом бабка берет младенца на руки, подносит его к печке, поднимает его три раза вверх, приговаривая: «Будь теперь, мой внучек, со столб вышины, с печь — толщины!» — передаёт младенца матери, на чем лечение заканчивается.

В случае перепекания ребенка его отождествляли с хлебом, а выпечку хлеба с появлением ребенка (его рождением)
на белый свет. Т.е. для того, чтобы излечить ребенка, его нужно вернуть назад в чрево матери, коим в данном конкретном случае является устье печки. И в печке его таким образом перепекали или допекали. Этот обряд являлся своеобразными переродами ребенка. А занимались такими вещами, как правило, бабушки-повитухи, т.е. женщины, которые уже не рожают, а Баба-Яга также принадлежит именно к таким женщинам.
Далее, несмотря на то, что Баба-Яга обещает съесть, но не ест, она еще и дорогу указывает. И ведь в других сказках съесть она обещает сразу по приходу, а как только ей про еду да про баньку говорят, она и не думает выполнять свое обещание. Может быть она таким образом проверяла, знает ли тот, кто к ней пришел правила человеческого общежития. А если знает, так зачем же его есть? Ведь с ним можно договорится, после чего и происходит договор между Бабой-Ягой и героем.
Поначалу, когда Василиса к Бабе-Яге идет, ей очень страшно, а по дороге она еще непонятных всадников разных цветов встречает. Но ведь любая волшебная сказка заканчивается именно тем, что зачем тот или иной герой приходит, с тем он и уходит. И что очень страшно, так это черепа на частоколе. Только вот вопрос: чьи? В сказке, которую я привожу здесь из сборника А.Н. Афанасьева, все черепа человеческие, да еще и кости везде человеческие. Но почему тогда Василиса не оказывается через некоторое время на том же частоколе? Но если учесть тот факт, что в старину при постройке сакральных сооружений использовали конские черепа, то вероятнее всего и здесь речь идет о конских черепах. (Но могли сказать и про человеческие). А нужно это было для того, чтобы запугать до смерти, именно до смерти, чтобы в конечном итоге произошла потеря страха смерти. А делалось это именно для того, чтобы как следует пройти обряд-посвящение. Ведь самое страшное наказание – это смерть, неважно, как эта смерть произойдет. И чему же должна научиться девочка, если каждый раз задания Бабы-Яги все усложняются. И каждый раз она обещает ее съесть?! Да, она должна «пройти» страх смерти.

А если Баба-Яга, у которой День Ясный, Солнышко Красное, Ночь Темная – все в услужении, то кто же она все-таки?
1. Образ
Баба-Яга в домике живет, который очень могилу напоминает, т.к. она сама там не умещается: нос в потолок врос да к тому же у нее еще и костяная нога.
2. Пожирание
Она обещает Василису съесть, если та задания ее не выполнит. А сама Баба-Яга за десятерых ест.
3. Одарение светом
Баба-Яга или коней солнечных даёт или огонь Василисе Прекрасной.

Так если Баба-Яга сама за десятерых ест да пьет, а такое количество могли съедать только нечистые, и в то же время светом или солнечным конем одаривает. Так может дело заключается в том, что раньше на Руси было другое отношение к еде и к трапезе, а нечистые как-нибудь по-другому назывались, и сама Баба-Яга далеко не отрицательный персонаж? Ведь большое количество пищи могли принять в себя жрецы, потому что это не просто еда, а причащение. Вот и получается, что Баба-Яга – это жрица, у которой Василисе предстоит пройти посвящение и научиться вести домашнее хозяйство.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42